Разделяет их не только ислам… «Прибывшие из Сирии? Многие не умеет сказать ни слова по-арабски

23.09.2015 12:01 0

Разделяет их не только ислам… «Прибывшие из Сирии? Многие не умеет сказать ни слова по-арабски

Среди тысяч людей, которые ищут убежища в Европе — или, по крайней мере лучшей жизни — различия больше чем между исландцами и скажем, молдаванами. Действительно, намного больше.

Разделяет их не только ислам… «Прибывшие из Сирии? Многие не умеет сказать ни слова по-арабски

«Земля сирийская дрожала под ногами все других армий. Захватчики приходили, завоевывали и уходили, потому что являлись следующие. Побежденные покидали Сирию, оставив часть культуры, верований и обычаев. Царствование арабских правительств, в свою очередь предшествует правительства хеттов, египтян, сирийцев, ассирийцев, евреев, вавилонян, персов, греков и римлян», — писала более тридцати лет назад журналистка Фарида Кулиговска в репортаже из Сирии.

 В дополнение к остаткам захватчиков эта страна была также убежищем для разнообразных видов повстанцев, диссидентов и аутсайдеров из стран, которые росли и падали на ее границах. «Сирия наших дней является национальной мешаниной, потому что такой была ее историческая достоверность” – цитировала Кулиговска.

«Экономическая стагнация, отсутствие свободы, интеллектуального окостенения и власти в руках династии Асадов — это вопрос о арабском социализме», — пишет в свою очередь два года до начала «Арабской весны» репортер «National Geographic». «Плюсы? Женщины, носящие джинсы без страха и открытые волосы на улицах».

Сирию теперь можно связать с фанатиками Исламского Государства и растяжения на более четырех лет вооруженного конфликта. Но до определенного момента — особенно в крупных городах этой страны, Дамаска и Алеппо — ее обитатели жили довольно согласно, в многонациональном и многоконфессиональном окружении.

Это была одна из немногих мусульманских стран, в которые отправился в паломничество Иоанн Павел II (2001 г.). Кроме того, можно также услышать, что сирийцы, поселившиеся на Висле в предыдущие десятилетия, являются одним из наиболее интегрированных иммигрантских групп.

 Кто сегодня выходит из Сирии?

Прежде всего, представители религиозных и этнических меньшинств, которых в родной деревне оказались в рамках квази-халифата, основаного приспешниками халифата Абу Бакра аль-Багдади, самопровозглашенного халифа. Ассирийцы, халдеи, яжиди, сирийские курды, алавиты (которые так и не смогли – или по другим причинам не могут уйти из территории, расположенной еще под контролем правительственных сил). Сочетание религий, среди которых мы найдем и христиан, и мусульман-суннитов — тех, для которых жизнь в халифате радикалов невыносима.

В этом случае чаще всего мы будем иметь, вероятно, дело с людьми, которые получили хотя бы основы образования (по официальным данным, в „довоенной” Сирии образование, по крайней мере, на базовом уровне получили около 95% населения), как правило, живущие в крупных городских центрах, часто мультикультурных.

Подобную группу могли бы представлять Иракцы – также немалый процент нынешней волны иммиграции – если бы не тот факт, что последние двенадцать лет над Тигром и Евфратом — это период распада государственных структур, нависшей гражданской войны и распада некогда относительно терпимой толерантности и исчезновение развитого и образованного общества. Для молодого поколения иракцев бывшая „мировая” атмосфера Багдада — это легенда времен родителей, или бабушек и дедушек.

Только номер помню, бабушки и дедушки

Я вижу здесь много людей из Африки, Афганистана, Пакистана, которые утверждают, что прибыли из Сирии. И многие из них не в состоянии произнести ни слова по-арабски – расказывает Низар Сжоукри, 50-летний сириец, который жил с 80-х годов в Хорватии и вовлечен в оказании помощи соотечественникам, которые пытаются добраться до Европы по Балканскому маршруту.

 Действительно, почти половина из 350 000 официально зарегистрированных беженцев уже в этом году, говорит, что исходят из Сирии. В этой группе есть действительно беженцы из другой, охвативший в результате конфликта, страны — Афганистана. А вот где их сходство заканчивается между двумя группами, потому что Ислам и условия жизни в горах Гиндукуша может коренным образом отличаются от реалий, к которым привыкли сирийцы.

 Афганцы могут с гордостью подчеркивают, что их страна была «могилой» империй, но ценой за это было превращение страны в кладбище. Лишенные элит, действующей системы образования, здравоохранения, государственная администрация стала за всеми проблемами полем ожесточенной конкуренции в самом лоне ислама.

Талибы, которые разгромили все другие фракции в середине 90-х годов, принципиально отличались от полевых командиров периода войны с Красной Армией — в основном воспитанных в религиозных школах (медресе) под влиянием последователей деобандийского учения (от города Деобанд в Индии). В соответствии с ней привели специфический режим строгих правил общественного поведения, жестоких наказаний, маргинализации женщин.

К концу 90-х годов из-под Гиндукуша разбегались оставшиеся в живых остатки элиты, и, хотя мало кто из мигрантов вернулись после свержения талибов — сегодня снова пытаются уехать. Проблема, однако, в том, что каждая последующая волна иммигрантов из Афганистана — это люди все меньше и меньше знающие о внешнем мире, все больше и больше привыкшие к строгим правилам ортодоксального ислама, им становится все труднее адаптироваться и в социальных либеральных западных странах, а также свободной рыночной экономике.

Если вы ожидаете, что сирийцы относительно гладко интегрируются с жителями тех стран, которые их примут, аналогичный процесс в случае Афганцев будет требовать особых усилий.

 Во имя чести

Тринадцать лет назад, в Швеции потрясла трагедия 27-летней курдской девушки Фадиме Сзахиндал, которая в детстве эмигрировала вместе с родителями в Швецию. Фадиме бунтуя против отца и отказалась вступать в брак по договоренности, она нашла парня (шведа) и переехала из дома. Отец счел поведение дочери оскорблением чести семьи, и когда она появилась в один прекрасный день в гостях у матери и сестер, не задумываясь расстрелял ее.

Драма в Швеции обратила внимание на феномен «убийств чести». Под влиянием трагедии Фадиме и ряде других случаев, отнесенных к тенденции для таких преступлений курдами и турками — преувеличение.

Исследования, однако, показывает, что это явление является наиболее распространенным на индийском субконтиненте — как среди местных мусульман так и индусов. Потому, что радикальное понятие чести семьи не коренится в религии, сколько в более строгих, частично неписаных кодексах клана и племени — таких, как афганских пуштунвали, чеченского адата, или албанского кануна. Ба, сообщаются об единичных случаях данного вида преступлений и в Италии, и в Греции, и конкретные причины для «убийств чести» можно проследить как в шариате и Кодексе Хаммурапи или наполеоновских кодексов.

То же самое произошло и в случае женского обрезания — хотя эта практика является наиболее распространенной в районе Африканского Рога и Египта, и, следовательно, в регионах с преобладанием ислама, прежде всего, не ограничивается только мусульманским сообществом. С этой проблемой Европе в ближайшее время придется столкнуться в более широком масштабе — тем более, что среди мигрантов находятся беженцы из Эритреи, Судана и Сомали.

Кроме того, в результате чего мусульманский мир кино с девушкой окутанной паранджой с головы до ног или никаб, это также ложь. В Иране, более половины студентов составляют женщины, в Курдистане – далеким от исламского радикализма во всех отношениях — как женщины, так и мужчины борются с экстремистами Исламского Государства.

За восемь лет в Марокко, женщины могут быть проповедниками, на правах, близких к имамам мечетей. Во всем мусульманском мире существуют организации феминисток, которые вместо того, чтобы снимать бюстгальтеры и сдирать платки, предпочитают сосредоточиться на том, чтобы концентрироваться на попытках форсирования изменений в законодательстве, приносящих реальные изменения в положении женщин.

 Айрон Маиден в пустыне

Так же, как ислам слился в некоторых странах или регионах с тамошними — часто гораздо более старыми племенными кодексами, так и в других местах в мире адаптированы к местным условиям. В некоторых местах, это привело, например, к культу святых — Марабутов в Северной Африке, или суфиев в Пакистане, Иране и Турции.

Иранцы гордятся персидской культурой: от миниатюр, мозаик, музыки, а порой бывает, что единоверцев называют «арабами» — что в этой стране отнюдь не является комплиментом.

Турки любят заглянуть в рюмку, хотя их анисовая «раки» близка к самогону. Дубайци до начала арабской весны в течение нескольких лет подряд организовали один из крупнейших хэви-металлических фестивалей мира — Dubai Desert Rock Festival, на котором выступали звезды формата Iron Maiden или Motorhead.

Из экспертных исследований следует, что прибывающие на Запад иммигранты, как правило, и остаются умеренными мусульманами, сопротивляясь учениям радикальных священнослужителей.

Неприятности, с которыми сталкиваются сегодня в западном обществе, появились только в то время, когда первое поколение было отклонено общества стран-хозяев, запертого в гетто, в их собственных общинах, а второе поколение — родившиеся уже в „новой родине” – понимает, что туземцы не будут принимать его, даже если он оторвет себя от своих корней.

Другими словами, возникает порочный круг. Повторяя стереотипы, конечно, не поможет вырваться из него…

Следующая новость
Предыдущая новость

Разработка эффективных сайтов для бизнеса в Чернигове Подготовься к ВНО заранее! Организация свадьбы В Японии потребовали от США прекратить учения Установка ГБО в Киеве на любые авто: европейское качество в рассрочку

Последние новости